Ты опоздавший, день вчерашний уже сегодняшний.
Носок шерстяной на босу ногу, с вами в Саратове
босанова на радио, в основном вторники, потом выходной.
Льётся из гортани вонь столовой.
Голос народа, с розами тортики,
Нахала характер в лихом повороте.
Конь похоти дал ходу - увиделись в аду.
Мы вышли из еды и превратимся в еду.
Все львы и лисы в лесу на Руси не повывелись,
не улетели на юг, как гуси, туда где ковыль колосит.
И никогда не стригутся, ломаются гусли
здесь и вязнут гусеницы, считают по осени синиц,
но не отличить восемь от семи.
В замочных скважинах торчат комочки бумажек.
На час, начальник, отодвинь глаз сначала.
Жена ушла в одной кожанке.
Прости, но тут мелодий жатва,
кладутся жгуты на жалость.
Не бей, а жаль.
На другой берег бежал,
В туманное завтра,
кнопка нажата.
Сукно в мокроту, новый костюм скроен.
Тасуй колоду, вынь да полож с кровью на стол.
Ваш вождь строг, его нос горб, и дресс-код не бросок,
неровен в бровях.
Плотнее в ряд,
опоссум готовит обряд коряво.
Никто не приедет в Брянск так напрасно, так зря.
Резал трезвость ножом, учинил поджег
в гареме ровно сто жён горели.
Стажёр Савелий убит госпожой.
Корабль, дружок, сел на мель.
Сладкая карамель в постель на завтрак.
Разбежались глаза,
крытый рынок, вокзал.
Запах рыбы мне указал на рык.
Оставь свой порыв, гнойный нарыв,
высунув нос из норы, вдыхаю пары коры дуба,
и к тебе приду, дойду до дум в ночи.
Запах мочи в ноздри задул.
Немного нот, на рояле играет енот,
но это иное кино.
От койки до койки квадрат.
Чего стоит глухонемой кадр?
Стоп-кран, отстойный портной,
импортные стойки в авто,
пьют бояре вино, бьют по столу домино.
Носок шерстяной на босу ногу, с вами в Саратове
босанова на радио, в основном вторники, потом выходной.
Льётся из гортани вонь столовой.
Голос народа, с розами тортики,
Нахала характер в лихом повороте.
Конь похоти дал ходу - увиделись в аду.
Мы вышли из еды и превратимся в еду.
Все львы и лисы в лесу на Руси не повывелись,
не улетели на юг, как гуси, туда где ковыль колосит.
И никогда не стригутся, ломаются гусли
здесь и вязнут гусеницы, считают по осени синиц,
но не отличить восемь от семи.
В замочных скважинах торчат комочки бумажек.
На час, начальник, отодвинь глаз сначала.
Жена ушла в одной кожанке.
Прости, но тут мелодий жатва,
кладутся жгуты на жалость.
Не бей, а жаль.
На другой берег бежал,
В туманное завтра,
кнопка нажата.
Сукно в мокроту, новый костюм скроен.
Тасуй колоду, вынь да полож с кровью на стол.
Ваш вождь строг, его нос горб, и дресс-код не бросок,
неровен в бровях.
Плотнее в ряд,
опоссум готовит обряд коряво.
Никто не приедет в Брянск так напрасно, так зря.
Резал трезвость ножом, учинил поджег
в гареме ровно сто жён горели.
Стажёр Савелий убит госпожой.
Корабль, дружок, сел на мель.
Сладкая карамель в постель на завтрак.
Разбежались глаза,
крытый рынок, вокзал.
Запах рыбы мне указал на рык.
Оставь свой порыв, гнойный нарыв,
высунув нос из норы, вдыхаю пары коры дуба,
и к тебе приду, дойду до дум в ночи.
Запах мочи в ноздри задул.
Немного нот, на рояле играет енот,
но это иное кино.
От койки до койки квадрат.
Чего стоит глухонемой кадр?
Стоп-кран, отстойный портной,
импортные стойки в авто,
пьют бояре вино, бьют по столу домино.