Если за дверью скребёт ногтями
Поэт бездомный, стихи о высоком.
Новый директор старый закрыл театр -
Сорвана постановка.
Если в розетке ток вдруг забудет о буравчике,
Стаей китов мы будем плыть на восток, не оборачиваясь...
Луна скрип двери и боль плеча - это мешок с телом нашел причал
Я мазал замки, но "поделом!" кричат.
Наперевес манускрипт Войнича, постой, не умничай.
Если бродяга - скинь ремень и фартук уходя.
Под танец маленьких утят проверь натяг.
Портвейн, грильяж, согрей меня.
И вешки устоят. Смотри сюда -
Меняю вещи на косяк, дабы сопеть и летать,
Питаться и пить, добыл пару капель - бывало и лучше.
Кашлял лейтенант, достаёт мелкаш, но мы катимся дальше.
Sprechen sie Deutsch, святой источник.
Вишня без косточек, виски и скотч.
Газ в пол, извозчик, до скорых встреч!
Позвоночник без трещин, ночью воют старейшины.
От ничего перекрещен.
Вызов сброшен, семь миллиардов опрошенных и маляр,
Тревожный alarm, водка "полярник"
Порванный капилляр, фора в бильярд без стрёма,
В русских полях Матрёна лапти сотрёт.
Патриот государства, трёп Стаса Садальского.
Сдал сандали - хорошую отметку поставили.
Уметь жить при Сталине, умереть при Сталине.
(-Блин...
-А кто такой Стас Садальский вообще, знаешь?
-Актёр.)
Негры в гетто ногтями на стенах царапают лирику.
Тянет кассетная лента виды кривые, да крикливые.
Не ври на библии.
Положа руку на сердце, корабли лавировали, но холоден был айсберг
Верхом на Пегасе, в глубоком сне.
Клятвы душу губят рыцарю
В курятнике
Лиса оскалила в пушку рыльце,
Плясала на скатерти, но выла рысью,
Умыта Русью на выкате глаз
Наступит мгла и буйный мир полон красок,
И красная струйка текла.
Если за дверью скребёт ногтями
Поэт бездомный, стихи о высоком.
Новый директор старый закрыл театр -
Сорвана постановка.
Если в розетке ток вдруг забудет о буравчике,
Стаей китов мы будем плыть на восток, не оборачиваясь...
Поэт бездомный, стихи о высоком.
Новый директор старый закрыл театр -
Сорвана постановка.
Если в розетке ток вдруг забудет о буравчике,
Стаей китов мы будем плыть на восток, не оборачиваясь...
Луна скрип двери и боль плеча - это мешок с телом нашел причал
Я мазал замки, но "поделом!" кричат.
Наперевес манускрипт Войнича, постой, не умничай.
Если бродяга - скинь ремень и фартук уходя.
Под танец маленьких утят проверь натяг.
Портвейн, грильяж, согрей меня.
И вешки устоят. Смотри сюда -
Меняю вещи на косяк, дабы сопеть и летать,
Питаться и пить, добыл пару капель - бывало и лучше.
Кашлял лейтенант, достаёт мелкаш, но мы катимся дальше.
Sprechen sie Deutsch, святой источник.
Вишня без косточек, виски и скотч.
Газ в пол, извозчик, до скорых встреч!
Позвоночник без трещин, ночью воют старейшины.
От ничего перекрещен.
Вызов сброшен, семь миллиардов опрошенных и маляр,
Тревожный alarm, водка "полярник"
Порванный капилляр, фора в бильярд без стрёма,
В русских полях Матрёна лапти сотрёт.
Патриот государства, трёп Стаса Садальского.
Сдал сандали - хорошую отметку поставили.
Уметь жить при Сталине, умереть при Сталине.
(-Блин...
-А кто такой Стас Садальский вообще, знаешь?
-Актёр.)
Негры в гетто ногтями на стенах царапают лирику.
Тянет кассетная лента виды кривые, да крикливые.
Не ври на библии.
Положа руку на сердце, корабли лавировали, но холоден был айсберг
Верхом на Пегасе, в глубоком сне.
Клятвы душу губят рыцарю
В курятнике
Лиса оскалила в пушку рыльце,
Плясала на скатерти, но выла рысью,
Умыта Русью на выкате глаз
Наступит мгла и буйный мир полон красок,
И красная струйка текла.
Если за дверью скребёт ногтями
Поэт бездомный, стихи о высоком.
Новый директор старый закрыл театр -
Сорвана постановка.
Если в розетке ток вдруг забудет о буравчике,
Стаей китов мы будем плыть на восток, не оборачиваясь...