Эй, парень. Твой день наконец наступил.
Не давят петлями галстуки.
В красных углах поставят тебе из гипса памятники.
И сыпятся на эшафот тебе стихи.
Тебе не замотать шарфом
Весь пафос и фарс панихид.
Марс сам до тебя долетит в самый ласковый вторник.
Но, изъяли песок, сломали совок, оставили без всего.
Это развод.
Эй, повстанец, коничива. Это станция конечная, но не твоя.
Вуаль красная клетчатая. Почтальон унес твой лазерный меч себе.
Погребки и соленья нас оставят внутри через дни и столетья.
Не давят петлями галстуки.
В красных углах поставят тебе из гипса памятники.
И сыпятся на эшафот тебе стихи.
Тебе не замотать шарфом
Весь пафос и фарс панихид.
Марс сам до тебя долетит в самый ласковый вторник.
Но, изъяли песок, сломали совок, оставили без всего.
Это развод.
Эй, повстанец, коничива. Это станция конечная, но не твоя.
Вуаль красная клетчатая. Почтальон унес твой лазерный меч себе.
Погребки и соленья нас оставят внутри через дни и столетья.