Катится по просёлочным дорогам
Не спеша отродье зла – Ненасытная Утроба.
Забирая жизни становится всё злее,
Становится всё больше и сильней.
Ест всех подряд:
Семьи бедняков, косарей и полки солдат.
Гаснут судьбы в потрохах свиньи.
Жертва за жертвой, вокруг земля в крови.
«Стой! Кто ползёт?» –
Поросячьи кишки съели сторожа в ночи.
«Что за чёрт в темноте орёт?» –
Бродяга был проглочен в тот же миг.
Громко плачет мясо на кости.
Свиная Утроба кормится людьми.
Ужасна смерть в нутре свиньи.
Здесь варятся попы, портные, кузнецы и пастухи.
Истошный визг залил, страхом орошил
Здешние края, сёла и поля.
Катятся вперёд по дороге потроха,
И багряный след тянется издалека.
Не спеша отродье зла – Ненасытная Утроба.
Забирая жизни становится всё злее,
Становится всё больше и сильней.
Ест всех подряд:
Семьи бедняков, косарей и полки солдат.
Гаснут судьбы в потрохах свиньи.
Жертва за жертвой, вокруг земля в крови.
«Стой! Кто ползёт?» –
Поросячьи кишки съели сторожа в ночи.
«Что за чёрт в темноте орёт?» –
Бродяга был проглочен в тот же миг.
Громко плачет мясо на кости.
Свиная Утроба кормится людьми.
Ужасна смерть в нутре свиньи.
Здесь варятся попы, портные, кузнецы и пастухи.
Истошный визг залил, страхом орошил
Здешние края, сёла и поля.
Катятся вперёд по дороге потроха,
И багряный след тянется издалека.