Припев:
Судьбы управляют там навзрыд.
Ругают и ходят по пятам, ты жив.
Но в её руке напалм, взрыв.
И одна нога здесь, другая там.
Платить, заставляя по счетам.
Навзрыд рыдает и ходит по пятам.
Ты жив, но в её руке напалм, взрыв.
И одна нога здесь, другая там.
Я устал бродить по этажу.
Закрой аз мной окно, я ухожу.
Я не вернусь, это жуть.
К набитому скелетами стеллажу.
Рубль упал, но остался под моим плащом.
Для мятежа ... нужны еда и сон.
Упаковку изнутри режу ножом.
Потому что надоело быть муляжом.
Эти витрины мы разобьем.
Все, что наше, мы заберем.
Я закончу этот день в ванне с баблом.
Или свинцом в отверстии пулевом.
Слабые в землю вмерзали, это экзамен.
Но его не сдать слезами.
Туман перед губами замер.
И я увидел дальше кругов под глазами.
Припев:
Судьбы управляют там навзрыд.
Ругают и ходят по пятам, ты жив.
Но в её руке напалм, взрыв.
И одна нога здесь, другая там.
Судьбы управляют там навзрыд.
Ругают и ходят по пятам, ты жив.
Но в её руке напалм, взрыв.
И одна нога здесь, другая там.
Платить, заставляя по счетам.
Навзрыд рыдает и ходит по пятам.
Ты жив, но в её руке напалм, взрыв.
И одна нога здесь, другая там.
Я устал бродить по этажу.
Закрой аз мной окно, я ухожу.
Я не вернусь, это жуть.
К набитому скелетами стеллажу.
Рубль упал, но остался под моим плащом.
Для мятежа ... нужны еда и сон.
Упаковку изнутри режу ножом.
Потому что надоело быть муляжом.
Эти витрины мы разобьем.
Все, что наше, мы заберем.
Я закончу этот день в ванне с баблом.
Или свинцом в отверстии пулевом.
Слабые в землю вмерзали, это экзамен.
Но его не сдать слезами.
Туман перед губами замер.
И я увидел дальше кругов под глазами.
Припев:
Судьбы управляют там навзрыд.
Ругают и ходят по пятам, ты жив.
Но в её руке напалм, взрыв.
И одна нога здесь, другая там.