Вязью следов - путь через лес,
Тропами зверя в самую глушь,
Где меж ветвей не видно небес,
Где всё людское нелепая чушь.
Мелких забот каждодневный удел
Прочь от себя гнал не боясь,
С хрустом костей шагнул за предел,
С волчьим оскалом в мир возвратясь!
Вдох до боли полной грудью.
Вкус свободы, пьяный мёд,
В глубь чащоб ведет к безлюдью,
Прочь отсюда, лишь вперёд!
Вслед бежать за новым солнцем.
Зверя гнать лесной тропой,
Упиваясь превосходством
Над строптивою судьбой!
В жаре охоты зверя задрать,
Натешившись вволю, загнав по лесам.
Воем протяжным птиц распугать.
Кровью умывшись бежать по следам!
В яром порыве к людскому жилью
Запах знакомый повел за собой.
Лучше б навеки остался в лесу.
Добычу почуял, сомненья долой!
Вдох до боли полной грудью,
Весь в грязи и бьет озноб.
Мысли полнятся той жутью,
Пред глазами что встает.
Все в крови родные стены:
Мать, соседи и жена...
Рвал зубами свои вены.
С болью вышла жизнь твоя!
Тропами зверя в самую глушь,
Где меж ветвей не видно небес,
Где всё людское нелепая чушь.
Мелких забот каждодневный удел
Прочь от себя гнал не боясь,
С хрустом костей шагнул за предел,
С волчьим оскалом в мир возвратясь!
Вдох до боли полной грудью.
Вкус свободы, пьяный мёд,
В глубь чащоб ведет к безлюдью,
Прочь отсюда, лишь вперёд!
Вслед бежать за новым солнцем.
Зверя гнать лесной тропой,
Упиваясь превосходством
Над строптивою судьбой!
В жаре охоты зверя задрать,
Натешившись вволю, загнав по лесам.
Воем протяжным птиц распугать.
Кровью умывшись бежать по следам!
В яром порыве к людскому жилью
Запах знакомый повел за собой.
Лучше б навеки остался в лесу.
Добычу почуял, сомненья долой!
Вдох до боли полной грудью,
Весь в грязи и бьет озноб.
Мысли полнятся той жутью,
Пред глазами что встает.
Все в крови родные стены:
Мать, соседи и жена...
Рвал зубами свои вены.
С болью вышла жизнь твоя!