Остриём по горлу! Високосный год.
Со всего размаха, чтоб душа навылет!
Вот и срок пришёл помирать, дружок,
Ничего не сделать, глубока могила.
Вот и ты теперь вслед за ней идешь,
Девой лицом бледной, месяц под косою.
Не вернуться уж, твой отмерян срок
Той, что впереди, следуй за судьбою!
Припев.
Ой, ты, Мара, месяц белый,
Мать зимы и смерти лик.
Подрезаешь нити жизни,
Как колосья, в один миг!
Взмах серпа, струною звонкой
Оборвался жизни путь.
Только Тризны отголоски
Провожают, не вернуть!
Рассекает звонко остриё серпа,
Жизни прерывая, как и должно было.
Год за годом вечна поступь бытья,
Неизменна смерть над суетами мира!
Образ белой девы, что с зимой идет,
Той, кто отмеряем жизни окончание,
Вот кого увидишь, когда смерть придет,
Когда вздох последний прозвучит прощанием!
Со всего размаха, чтоб душа навылет!
Вот и срок пришёл помирать, дружок,
Ничего не сделать, глубока могила.
Вот и ты теперь вслед за ней идешь,
Девой лицом бледной, месяц под косою.
Не вернуться уж, твой отмерян срок
Той, что впереди, следуй за судьбою!
Припев.
Ой, ты, Мара, месяц белый,
Мать зимы и смерти лик.
Подрезаешь нити жизни,
Как колосья, в один миг!
Взмах серпа, струною звонкой
Оборвался жизни путь.
Только Тризны отголоски
Провожают, не вернуть!
Рассекает звонко остриё серпа,
Жизни прерывая, как и должно было.
Год за годом вечна поступь бытья,
Неизменна смерть над суетами мира!
Образ белой девы, что с зимой идет,
Той, кто отмеряем жизни окончание,
Вот кого увидишь, когда смерть придет,
Когда вздох последний прозвучит прощанием!