Золотые маковки церквей над рекою.
Земляника спелая с парным молоком...
Я бегу по скошенной траве, а надо мною
Небо голубое высоко...
Я ещё мальчишка лет пяти,
И радость моя поёт, и счастье моё летит...
Бабушкины сказки про Любовь и Отвагу,
Где Добро и Правда белый свет берегут.
Дедовы медали "За Берлин" и "За Прагу"
И весенний праздничный салют...
Знаю, что все вместе мы – Народ!
И счастье моё летит, и радость моя поёт.
Припев:
Это всё моё родное, это где-то в глубине.
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать.
Это то, что не купить и не отнять.
Время равнодушное пройдёт по округе,
Вычеркнув родные для меня адреса.
Мы познаем прибыль и расчет, но друг в друге
Перестанем видеть небеса...
И когда мне станет тяжело,
Я снова скажу себе, всем временам назло...
Припев:
Это всё моё родное, это где-то в глубине.
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать.
Это то, что не купить и не отнять.
Земляника спелая с парным молоком...
Я бегу по скошенной траве, а надо мною
Небо голубое высоко...
Я ещё мальчишка лет пяти,
И радость моя поёт, и счастье моё летит...
Бабушкины сказки про Любовь и Отвагу,
Где Добро и Правда белый свет берегут.
Дедовы медали "За Берлин" и "За Прагу"
И весенний праздничный салют...
Знаю, что все вместе мы – Народ!
И счастье моё летит, и радость моя поёт.
Припев:
Это всё моё родное, это где-то в глубине.
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать.
Это то, что не купить и не отнять.
Время равнодушное пройдёт по округе,
Вычеркнув родные для меня адреса.
Мы познаем прибыль и расчет, но друг в друге
Перестанем видеть небеса...
И когда мне станет тяжело,
Я снова скажу себе, всем временам назло...
Припев:
Это всё моё родное, это где-то в глубине.
Это самое святое, что осталось во мне.
Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать.
Это то, что не купить и не отнять.