[Куплет]
Закрою глаза и попытаюсь отпустить
А мысли лают друг на друга, как псы, ярость или стыд
Ведь я всего лишь сын, скучавший по отцу
И в чьей семье взрослеть решал за меня суд
Сладкое вино, запой с первого глотка
Я бродяга, счастлив только там, где нету потолка
Ушёл из дома и пропал на лет двадцать пять, тридцать
И только убиваясь, я переставал злиться
Я и мир вокруг — мы как собака и булыжник
Да, я эгоист, ведь я иначе бы не выжил
Героин в шестнадцать лет, я не учился на пять
Но верни меня обратно, всё случится опять
Я всю юность прогулял, я беспородный, дворняга
Я всегда найду дорогу обратно
А ты стал братом ближе родного
Ведь в моём сердце кратер атомы
Мы делились всем — от денег до блядей
Я потерялся, и что дальше делать не было идей
Вокруг не было людей, все поверили вам
Ты Шокка слил, Жиган, наверное, прав, а Бамберг ведь не вернулся, не мстил
Я не вернулся потому что
Лучший друг мне не простил
Я странный человек
У меня всегда сквозняк на чердаке
Я всю жизнь кидаю Джек-джек качаясь в челноке
Ни жалеть, ни думать, ни сомневаться
Я не вернулся
Ведь оказалось негде остаться
Десять лет в психушке
Я пациент, менял язык, но не менялся акцент
Менял друзей, но не менялся я сам
Спился, потерялся, отстал, возненавидел рэп, себя в нём тем более
Стал забывать и избавляться от боли
Берлин принял, но я глух и потерян
Мне гера руку протянул, я больше в дружбу не верил
В Бамберге стыдно появляться на глазах, хотя меня тянет назад
И вот ещё один дядь Саша заменяет мне отца
Я потерял всё, во что верил, я труп
Нет денег, я ворую в [?] еду
А ты на фото с ним — мне в голову контрольный патрон
И душу шутки не согреют про стокгольмский синдром
Я со слезами на глазах пишу, мол, стыд отпустил
Ведь нихуя себе, блядь, ты мне простил
Мне больно, как и десять лет назад, я устал
Но боль не морщит мне лицо, а вызывает оскал
Как вовремя, публичная исповедь, по щекам дождь полился неистовый
Я считал тебе крысой, да, сбежавшей с корабля
И ты не просто меня кинул, ты меня оклеветал
То, что я дебилом быть — не суть и не повод
Ведь я был братом, пока был нужен и удобен
Как подушка под боком
Я не подарок, но был предан, как пёс
Не хотел верить, что всё это всерьёз
Ты хотел первым быть, ты стал им, ты смог
Но под короною кольчугой оставался
Я виноват в чём виноват, и я признал это сам
И как мог, и получалось, я простоял до конца
Я принял бой, зная: не справлюсь, закатают в асфальт
Братишка, вот как закрывают гештальт (Ладно)
В итоге всё уже в прошлом, и мы оба пытаемся быть, а не казаться хорошими
И под подошвами дерьма у нас [?] собачего
Но мы обои много что значили
Каждый по своему понятен и прав
А добро редко побеждает (Ура)
Я наконец-то могу выдохнуть без привкуса фальши
Я наконец-то могу жить дальше
Рэп как старый джип меня довёз куда мог
Но образ Шокка развалился, словно старый сапог
И я впервые пишу трек не отрываясь от текста
Мы были с тобой заодно, хоть и из разного теста
А я думаю, ты знал, как твою исповедь встретят
Но я удивил искренность в твой ситуативном маркетинг
Ты мне простил, хорошо, но всем плевать на нас, для них это шоу
Мы победили зло, как в добром кино
Хотя по плану эпилог был иной
Закрою глаза и попытаюсь отпустить
А мысли лают друг на друга, как псы, ярость или стыд
Ведь я всего лишь сын, скучавший по отцу
И в чьей семье взрослеть решал за меня суд
Сладкое вино, запой с первого глотка
Я бродяга, счастлив только там, где нету потолка
Ушёл из дома и пропал на лет двадцать пять, тридцать
И только убиваясь, я переставал злиться
Я и мир вокруг — мы как собака и булыжник
Да, я эгоист, ведь я иначе бы не выжил
Героин в шестнадцать лет, я не учился на пять
Но верни меня обратно, всё случится опять
Я всю юность прогулял, я беспородный, дворняга
Я всегда найду дорогу обратно
А ты стал братом ближе родного
Ведь в моём сердце кратер атомы
Мы делились всем — от денег до блядей
Я потерялся, и что дальше делать не было идей
Вокруг не было людей, все поверили вам
Ты Шокка слил, Жиган, наверное, прав, а Бамберг ведь не вернулся, не мстил
Я не вернулся потому что
Лучший друг мне не простил
Я странный человек
У меня всегда сквозняк на чердаке
Я всю жизнь кидаю Джек-джек качаясь в челноке
Ни жалеть, ни думать, ни сомневаться
Я не вернулся
Ведь оказалось негде остаться
Десять лет в психушке
Я пациент, менял язык, но не менялся акцент
Менял друзей, но не менялся я сам
Спился, потерялся, отстал, возненавидел рэп, себя в нём тем более
Стал забывать и избавляться от боли
Берлин принял, но я глух и потерян
Мне гера руку протянул, я больше в дружбу не верил
В Бамберге стыдно появляться на глазах, хотя меня тянет назад
И вот ещё один дядь Саша заменяет мне отца
Я потерял всё, во что верил, я труп
Нет денег, я ворую в [?] еду
А ты на фото с ним — мне в голову контрольный патрон
И душу шутки не согреют про стокгольмский синдром
Я со слезами на глазах пишу, мол, стыд отпустил
Ведь нихуя себе, блядь, ты мне простил
Мне больно, как и десять лет назад, я устал
Но боль не морщит мне лицо, а вызывает оскал
Как вовремя, публичная исповедь, по щекам дождь полился неистовый
Я считал тебе крысой, да, сбежавшей с корабля
И ты не просто меня кинул, ты меня оклеветал
То, что я дебилом быть — не суть и не повод
Ведь я был братом, пока был нужен и удобен
Как подушка под боком
Я не подарок, но был предан, как пёс
Не хотел верить, что всё это всерьёз
Ты хотел первым быть, ты стал им, ты смог
Но под короною кольчугой оставался
Я виноват в чём виноват, и я признал это сам
И как мог, и получалось, я простоял до конца
Я принял бой, зная: не справлюсь, закатают в асфальт
Братишка, вот как закрывают гештальт (Ладно)
В итоге всё уже в прошлом, и мы оба пытаемся быть, а не казаться хорошими
И под подошвами дерьма у нас [?] собачего
Но мы обои много что значили
Каждый по своему понятен и прав
А добро редко побеждает (Ура)
Я наконец-то могу выдохнуть без привкуса фальши
Я наконец-то могу жить дальше
Рэп как старый джип меня довёз куда мог
Но образ Шокка развалился, словно старый сапог
И я впервые пишу трек не отрываясь от текста
Мы были с тобой заодно, хоть и из разного теста
А я думаю, ты знал, как твою исповедь встретят
Но я удивил искренность в твой ситуативном маркетинг
Ты мне простил, хорошо, но всем плевать на нас, для них это шоу
Мы победили зло, как в добром кино
Хотя по плану эпилог был иной