Когда мы были молодыми,
Мы веселились разлагаясь в собственной могиле.
Дешевый честер, вишнёвый блейзер,
И трезвость растворялась в воздухе подъездов.
А помнишь тот двор, где мы пили кагор,
А ночью шутки ради, сочинили альбом.
Под окном лежит бомж, тучи в небе ночном,
Я хриплю, как псина, ты играешь как чмо.
Ты играешь как чмо, ты играешь как чмо.
Я хриплю, как псина, ты играешь как чмо.
Когда мы были молодыми,
Нас часто звали посидеть на героине.
Когда темнело звонили мамы,
А мы писали треки новые в подвалах.
Сторчались друзья их уже не вернешь,
А мы с тобой, как лохи переходим на ЗОЖ.
За окном лежит бомж у него гепатит,
Ты снова в нарколожке, я играю один.
Я играю один, я играю один.
Ты снова в нарколожке, я играю один.
Мы веселились разлагаясь в собственной могиле.
Дешевый честер, вишнёвый блейзер,
И трезвость растворялась в воздухе подъездов.
А помнишь тот двор, где мы пили кагор,
А ночью шутки ради, сочинили альбом.
Под окном лежит бомж, тучи в небе ночном,
Я хриплю, как псина, ты играешь как чмо.
Ты играешь как чмо, ты играешь как чмо.
Я хриплю, как псина, ты играешь как чмо.
Когда мы были молодыми,
Нас часто звали посидеть на героине.
Когда темнело звонили мамы,
А мы писали треки новые в подвалах.
Сторчались друзья их уже не вернешь,
А мы с тобой, как лохи переходим на ЗОЖ.
За окном лежит бомж у него гепатит,
Ты снова в нарколожке, я играю один.
Я играю один, я играю один.
Ты снова в нарколожке, я играю один.