На побережье в Тиволи, где держит путь река,
Жила Мадлен О'Салливан, дочурка моряка.
Ее прекрасный карий взор мужчин с ума сводил,
Но вот отец из плаванья 7 лет не приходил.
В один прекрасный светлый день, услышав в двери стук,
Вскочила радостно Мадлен, отбросила фартук
Но у двери стоял юнец, со шпагой и в поту
"Пусти меня, красавица, иначе пропаду!"
О Мадлен, Мадлен! Сдавайся мне в плен!
Скоро рассвет и времени нет, давай, развяжи свой корсет!
Мадлен закрыла дверь за ним и поднесла воды,
И, выпив залпом, он сказал: "Помочь мне можешь ты...
На смерть я обречен судом, но женщин не знавал
Отдайся мне скорее, пока дуба я не дал!"
О, Мадлен, Мадлен! Сдавайся мне в плен!
Скоро рассвет и времени нет, давай, развяжи свой корсет!
Жгла взглядом карим девица безусого юнца,
И уступила просьбе последней мертвеца
Залило солнечным теплом помятую постель,
В свои права опять вступал размашисто апрель.
Мадлен проснулась, но кровать ее была пуста -
От юного прохвоста не осталось и следа!
Вновь бросилась она к двери и вынеслась во двор,
И на дорогу обратила своей прекрасный взор:
По ней в неведомую даль скакал лихой юнец,
И прихватить ее коня еще успел подлец!
О Мадлен, Мадлен! Сдавайся мне в плен!
Скоро рассвет и времени нет, давай, развяжи свой корсет!
Жила Мадлен О'Салливан, дочурка моряка.
Ее прекрасный карий взор мужчин с ума сводил,
Но вот отец из плаванья 7 лет не приходил.
В один прекрасный светлый день, услышав в двери стук,
Вскочила радостно Мадлен, отбросила фартук
Но у двери стоял юнец, со шпагой и в поту
"Пусти меня, красавица, иначе пропаду!"
О Мадлен, Мадлен! Сдавайся мне в плен!
Скоро рассвет и времени нет, давай, развяжи свой корсет!
Мадлен закрыла дверь за ним и поднесла воды,
И, выпив залпом, он сказал: "Помочь мне можешь ты...
На смерть я обречен судом, но женщин не знавал
Отдайся мне скорее, пока дуба я не дал!"
О, Мадлен, Мадлен! Сдавайся мне в плен!
Скоро рассвет и времени нет, давай, развяжи свой корсет!
Жгла взглядом карим девица безусого юнца,
И уступила просьбе последней мертвеца
Залило солнечным теплом помятую постель,
В свои права опять вступал размашисто апрель.
Мадлен проснулась, но кровать ее была пуста -
От юного прохвоста не осталось и следа!
Вновь бросилась она к двери и вынеслась во двор,
И на дорогу обратила своей прекрасный взор:
По ней в неведомую даль скакал лихой юнец,
И прихватить ее коня еще успел подлец!
О Мадлен, Мадлен! Сдавайся мне в плен!
Скоро рассвет и времени нет, давай, развяжи свой корсет!