1 Куплет:
Мы разбросали себя по терновым кустам,
Зная, что там выставляли колючую проволоку.
Каждый в ответе за то, кем он вылупился сам.
Стая не знает вины и скрывает пособников.
Каждый себе соблазнительный и милый свин,
Верит в лучшее и доверяет скафандру
Когда с пустотой остается один на один.
Двери находят в проемах молитвы и мантры.
Припев:
И здесь достоверна лишь одна боль
И зная этот пароль
Открывает беспощадность жизни.
Я весь соткан из ночных проводов,
Осенних хлёстких ветров
Воспаленных и тревожных мыслей.
2 Куплет:
Кто-то рисует опасный и дерзкий маршрут
Кто-то плетется в составе унылой колонны.
Кого-то прельщает пушистый семейный уют,
Кто-то харкая кровью, вставляет патроны.
Вещи родного, того кто ушёл навсегда
Хранят пронзительно и сиротливо молчание
Люди эпохи религий и поезда
Глядят глазами оптимистично-печальными.
Припев:
И здесь достоверна лишь одна боль
И зная этот пароль
Открывает беспощадность жизни.
Я весь соткан из ночных проводов,
Осенних хлёстких ветров
Воспаленных и тревожных мыслей.
(х2)
Мы разбросали себя по терновым кустам,
Зная, что там выставляли колючую проволоку.
Каждый в ответе за то, кем он вылупился сам.
Стая не знает вины и скрывает пособников.
Каждый себе соблазнительный и милый свин,
Верит в лучшее и доверяет скафандру
Когда с пустотой остается один на один.
Двери находят в проемах молитвы и мантры.
Припев:
И здесь достоверна лишь одна боль
И зная этот пароль
Открывает беспощадность жизни.
Я весь соткан из ночных проводов,
Осенних хлёстких ветров
Воспаленных и тревожных мыслей.
2 Куплет:
Кто-то рисует опасный и дерзкий маршрут
Кто-то плетется в составе унылой колонны.
Кого-то прельщает пушистый семейный уют,
Кто-то харкая кровью, вставляет патроны.
Вещи родного, того кто ушёл навсегда
Хранят пронзительно и сиротливо молчание
Люди эпохи религий и поезда
Глядят глазами оптимистично-печальными.
Припев:
И здесь достоверна лишь одна боль
И зная этот пароль
Открывает беспощадность жизни.
Я весь соткан из ночных проводов,
Осенних хлёстких ветров
Воспаленных и тревожных мыслей.
(х2)