Орфей:
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки.
Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить.
Эвридика:
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки.
Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить.
Орфей:
Когда увижу себя словно на видео, будто камера у потолка.
Когда памяти клубок размотает до нити финальная судорога.
Когда разум разомкнёт цепь событий, что была так ему дорога,
Орфей, Эвридика: Я буду тебя любить.
Орфей:
Когда любой успех превратится в мечту дурака.
Когда чёрная кошка
Cмерть отойдёт от блюдца, до дна жизнь мою долакав.
Когда останется лишь темнота и молекул бестолковая сутолока,
Орфей, Эвридика: Я буду тебя любить.
Где бы мы ни были, мы недалеко,
И четыре наших следа, выдавленных босиком,
Времени пески До сих пор хранят.
Мы вместе, И, где бы мы ни были, мы близки:
Наши пульсы в унисон и в ритм нам бьют в виски
Мы - как музыка и стихи
Тысячу лет всем известной песни.
Эвридика:
Время неумолимо.
Время злобно и беспощадно:
Рассыпаются манускрипты на языках мёртвых и непонятных,
Покрываются трещинами колонны амфитеатров,
И гладиаторов сменяют толпы туристов, голодных до ярких кадров.
Орфей:
Время уже не вернёт обратно однажды им же отобранное
Время лишь смонтирует в аппаратной репортаж не слишком подробный,
и Лишь время покажет, годится ли сюжет для кинематографа.
Время смотрит на мир глазами такими недобрыми,
Эвридика:
И мир однажды проснётся, чтобы в утренний час
Миллиардами разноцветных глаз увидеть в зеркале мир без нас,
С отражением вчерашним не видя, в принципе, черт отличий,
Будто из бесконечности кто-то единицу зачем-то вычел.
Мир без нас…
Орфей:
…по-своему наш роман сверстает.
Эвридика:
Мир без нас…
Орфей:
…в нашей истории акценты сам расставит.
Как именно, не знаю.
Но мне известна истина простая:
Я буду любить тебя, даже когда мира без нас не станет...
Орфей, Эвридика:
Когда увижу себя словно на видео, будто камера у потолка.
Когда памяти клубок размотает до нити финальная судорога.
Когда разум разомкнёт цепь событий, что была так ему дорога,
Я буду тебя любить.
Когда любой успех превратится в мечту дурака.
Когда чёрная кошка
Смерть отойдёт от блюдца, до дна жизнь мою долакав.
Когда останется лишь темнота и молекул бестолковая сутолока,
Я буду тебя любить.
Орфей:
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки.
Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить.
Эвридика:
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки. Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить…
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки.
Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить.
Эвридика:
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки.
Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить.
Орфей:
Когда увижу себя словно на видео, будто камера у потолка.
Когда памяти клубок размотает до нити финальная судорога.
Когда разум разомкнёт цепь событий, что была так ему дорога,
Орфей, Эвридика: Я буду тебя любить.
Орфей:
Когда любой успех превратится в мечту дурака.
Когда чёрная кошка
Cмерть отойдёт от блюдца, до дна жизнь мою долакав.
Когда останется лишь темнота и молекул бестолковая сутолока,
Орфей, Эвридика: Я буду тебя любить.
Где бы мы ни были, мы недалеко,
И четыре наших следа, выдавленных босиком,
Времени пески До сих пор хранят.
Мы вместе, И, где бы мы ни были, мы близки:
Наши пульсы в унисон и в ритм нам бьют в виски
Мы - как музыка и стихи
Тысячу лет всем известной песни.
Эвридика:
Время неумолимо.
Время злобно и беспощадно:
Рассыпаются манускрипты на языках мёртвых и непонятных,
Покрываются трещинами колонны амфитеатров,
И гладиаторов сменяют толпы туристов, голодных до ярких кадров.
Орфей:
Время уже не вернёт обратно однажды им же отобранное
Время лишь смонтирует в аппаратной репортаж не слишком подробный,
и Лишь время покажет, годится ли сюжет для кинематографа.
Время смотрит на мир глазами такими недобрыми,
Эвридика:
И мир однажды проснётся, чтобы в утренний час
Миллиардами разноцветных глаз увидеть в зеркале мир без нас,
С отражением вчерашним не видя, в принципе, черт отличий,
Будто из бесконечности кто-то единицу зачем-то вычел.
Мир без нас…
Орфей:
…по-своему наш роман сверстает.
Эвридика:
Мир без нас…
Орфей:
…в нашей истории акценты сам расставит.
Как именно, не знаю.
Но мне известна истина простая:
Я буду любить тебя, даже когда мира без нас не станет...
Орфей, Эвридика:
Когда увижу себя словно на видео, будто камера у потолка.
Когда памяти клубок размотает до нити финальная судорога.
Когда разум разомкнёт цепь событий, что была так ему дорога,
Я буду тебя любить.
Когда любой успех превратится в мечту дурака.
Когда чёрная кошка
Смерть отойдёт от блюдца, до дна жизнь мою долакав.
Когда останется лишь темнота и молекул бестолковая сутолока,
Я буду тебя любить.
Орфей:
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки.
Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить.
Эвридика:
Когда все мои переменные станут постоянными.
Когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными.
Когда потухнут зрачки. Когда выпрямится и запищит кардиограмма.
Когда налипнут на небесный магнит мои 20 с чем-то граммов,
Оставив тело внизу, как обувь у храма,
Я буду тебя любить…