Наши руки не привыкли
В Интернете ставить лайки.
На советских мотоциклах
В замусоленных фуфайках
Мчимся по ночной дороге
Меж полей из ржи и гречки,
Где мерцает одинокий
Наш костер у чистой речки.
Наш костер у чистой речки.
Мы в костёр дровец подбавим,
Запечём в углях картошку,
И плеснёт в реке голавль,
И появится гармошка.
От души играть вдруг станет
До утра, без всякой меры,
Нам – первейшим хулиганам
И последним пионерам.
Нам пятнадцать лет настало,
А стране – всего четыре.
Поломали идеалы,
А кто прав, сказать забыли.
Мы костру с картошкой верим:
Он-то точно не предатель,
Он хорош на самом деле,
Он – наш общий знаменатель.
Он – наш общий знаменатель.
Каждый сам себя заквасит:
Свой характер, ум и норов.
Мы уедем восвояси,
Слушая наказ моторов.
Будет в жизни много бедствий,
Знать не будешь, куда деться.
Но к костру своего детства
Приезжай почаще – греться.
Приезжай почаще – греться...
В Интернете ставить лайки.
На советских мотоциклах
В замусоленных фуфайках
Мчимся по ночной дороге
Меж полей из ржи и гречки,
Где мерцает одинокий
Наш костер у чистой речки.
Наш костер у чистой речки.
Мы в костёр дровец подбавим,
Запечём в углях картошку,
И плеснёт в реке голавль,
И появится гармошка.
От души играть вдруг станет
До утра, без всякой меры,
Нам – первейшим хулиганам
И последним пионерам.
Нам пятнадцать лет настало,
А стране – всего четыре.
Поломали идеалы,
А кто прав, сказать забыли.
Мы костру с картошкой верим:
Он-то точно не предатель,
Он хорош на самом деле,
Он – наш общий знаменатель.
Он – наш общий знаменатель.
Каждый сам себя заквасит:
Свой характер, ум и норов.
Мы уедем восвояси,
Слушая наказ моторов.
Будет в жизни много бедствий,
Знать не будешь, куда деться.
Но к костру своего детства
Приезжай почаще – греться.
Приезжай почаще – греться...