Там где-то узор цветных площадей
Смеются вруны и зеваки
И дети роняют таких же детей
В задорной бессмысленной драке
Ты мог быть одним среди них
Но в доме твоем нет дверей и окон
Он — злой недописанный стих
Отвернутый к городу боком
К тебе не приходит гостей
И соседей, посылок, записок и писем
Играет в углах с паутиною ветер
И стены шуршат, словно крысы
Когда-то на кухне красавица-мать
Готовила ужин и пела
Спешила тебя и супруга обнять
Теперь это — грезы из пепла
Здесь капает с крыши
И мутен оттенок вчерашней воды
Никто не услышит —
Тоска упирается комом в кадык
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Ты помнишь, в то утро учился ходить
Счастливый ребенок и голос
Пацан напевал твой любимый мотив
И дом был спокойствием полон
К забору беззубый оборванный дед
Прилип и, кривляясь промямлил:
«Пустите меня к вам на сон и обед»
Ладонь протянув к твоей маме
«Пустите», — кричал он и тряс бородой
Уродливый, сгорбленный, грязный, седой
И в доме запахло тоской и бедой
Сгустились тени и краски
Отец осерчал и прогнал старика
Прощаясь, тот зло ухмыльнулся
Уродство не стоит, мой друг, попрекать
Потом ты уснул и проснулся
Старик — одинокий завистливый маг
Искавший в пути себе крова
Всю ночь колдовал и сложил из бумаг
Подобие вашего дома
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Сожмем его, жадно и долго икал
Забросив в костер две фигурки
А утром твой дом стал телом старика
Таким безобразным и гулким.
Смеются вруны и зеваки
И дети роняют таких же детей
В задорной бессмысленной драке
Ты мог быть одним среди них
Но в доме твоем нет дверей и окон
Он — злой недописанный стих
Отвернутый к городу боком
К тебе не приходит гостей
И соседей, посылок, записок и писем
Играет в углах с паутиною ветер
И стены шуршат, словно крысы
Когда-то на кухне красавица-мать
Готовила ужин и пела
Спешила тебя и супруга обнять
Теперь это — грезы из пепла
Здесь капает с крыши
И мутен оттенок вчерашней воды
Никто не услышит —
Тоска упирается комом в кадык
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Ты помнишь, в то утро учился ходить
Счастливый ребенок и голос
Пацан напевал твой любимый мотив
И дом был спокойствием полон
К забору беззубый оборванный дед
Прилип и, кривляясь промямлил:
«Пустите меня к вам на сон и обед»
Ладонь протянув к твоей маме
«Пустите», — кричал он и тряс бородой
Уродливый, сгорбленный, грязный, седой
И в доме запахло тоской и бедой
Сгустились тени и краски
Отец осерчал и прогнал старика
Прощаясь, тот зло ухмыльнулся
Уродство не стоит, мой друг, попрекать
Потом ты уснул и проснулся
Старик — одинокий завистливый маг
Искавший в пути себе крова
Всю ночь колдовал и сложил из бумаг
Подобие вашего дома
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Гнетущая боль переломит
И ты навсегда одинок
В больном заколдованном доме
В больном заколдованном доме
Сожмем его, жадно и долго икал
Забросив в костер две фигурки
А утром твой дом стал телом старика
Таким безобразным и гулким.