По узкой улице домой… Ура! Ура!
По узкой улице домой… Ура! Ура!
По узкой улице домой
Он возвращается живой,
И мать кричит: “О боже мой!
Джонни не узнаю я!”
Огонь, огонь, и вновь огонь. Ура! Ура!
Огонь, огонь, и вновь огонь. Ура! Ура!
Огонь, огонь, и вновь огонь…
И дым, и гарь, и гной, и вонь,
А мать качает головой:
“Джонни не узнаю я…”
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед,
А он глазами ищет свет,
Но он не видит: он ослеп…
Джонни не узнаю я.
Без ног остался в битве он. Ура! Ура!
Без ног остался в битве он. Ура! Ура!
Без ног остался в битве он.
Как прежде, не станцует Джон.
Я слышу материнский стон:
“Джонни не узнаю я…”
Опять война, ещё грязней. Ура! Ура!
Опять война, ещё грязней. Ура! Ура!
Опять война, ещё грязней…
Да к чёрту их, тупых свиней!
Я не отдам им сыновей!
Слово тебе даю я.
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед,
А он глазами ищет свет,
Но он не видит: он ослеп…
Джонни не узнаю я.
По узкой улице домой… Ура! Ура!
По узкой улице домой
Он возвращается живой,
И мать кричит: “О боже мой!
Джонни не узнаю я!”
Огонь, огонь, и вновь огонь. Ура! Ура!
Огонь, огонь, и вновь огонь. Ура! Ура!
Огонь, огонь, и вновь огонь…
И дым, и гарь, и гной, и вонь,
А мать качает головой:
“Джонни не узнаю я…”
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед,
А он глазами ищет свет,
Но он не видит: он ослеп…
Джонни не узнаю я.
Без ног остался в битве он. Ура! Ура!
Без ног остался в битве он. Ура! Ура!
Без ног остался в битве он.
Как прежде, не станцует Джон.
Я слышу материнский стон:
“Джонни не узнаю я…”
Опять война, ещё грязней. Ура! Ура!
Опять война, ещё грязней. Ура! Ура!
Опять война, ещё грязней…
Да к чёрту их, тупых свиней!
Я не отдам им сыновей!
Слово тебе даю я.
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед: “Ура! Ура!”
Они кричат ему вослед,
А он глазами ищет свет,
Но он не видит: он ослеп…
Джонни не узнаю я.