Их взгляды рвут мое тело на части,
Их мысли им не дают отвернуться.
Смыть похоть с грязных ладоней за счастье,
Сказать что приду, а потом не вернуться.
Нырять до глубин уходя в самый холод,
Чтоб вынырнуть там, где мне станет теплее.
Мужчинам известен один только голод,
И им мы их держим как сильнейшим клеем.
Зависеть от дня что желает мне странствий,
Увидеть искусство в глазах что напротив.
Мне вовсе не нужен ни лирик, ни гангстер,
Мне нужен рассвет только с ним в заботе.
Их мысли им не дают отвернуться.
Смыть похоть с грязных ладоней за счастье,
Сказать что приду, а потом не вернуться.
Нырять до глубин уходя в самый холод,
Чтоб вынырнуть там, где мне станет теплее.
Мужчинам известен один только голод,
И им мы их держим как сильнейшим клеем.
Зависеть от дня что желает мне странствий,
Увидеть искусство в глазах что напротив.
Мне вовсе не нужен ни лирик, ни гангстер,
Мне нужен рассвет только с ним в заботе.