День первый.
Сначала содрогнулись стены.
Протяжный вой сирен снаружи пробивался прямо в голову.
Ночное небо пылало от падающих вниз огней.
Город горел и выл: тысячи звуков, криков и голосов.
Оставаться здесь было нельзя.
День второй.
Те, кто выжил, бежали вниз, на самое дно.
Спускались ниже и ниже, в подвалы, шахты, тоннели метро.
День третий. Как мыши во тьме, а наверху бушует ад.
Те, кто осмелились выйти, никто из них не вернулся назад.
День четвертый.
Ужас и шок первых дней медленно сходили на нет,
Обнажая животные потребности и инстинкты.
Запертые в каменной клетке без воды и еды,
Постепенно утрачивая надежду на спасение,
Очень скоро мы обратили свой взгляд друг на друга.
Под аккомпанемент криков, воя и плача мы закончили день пятый.
Сколько же нам нужно дней, чтобы сбросить все маски на пол?
Здесь, взаперти, среди каменных стен глухих к молитвам и стонам,
Мы преступили черту уже на исходе шестого.
На седьмой день звуки стихли, дым рассеялся и огонь угас.
Я проснулся в поле, что раскинулось на сколько хватит глаз.
Легкий бриз, застывший полдень, свет вдали, влекущий за собой.
Кажется, мой путь окончен, я вернулся наконец домой.
Сначала содрогнулись стены.
Протяжный вой сирен снаружи пробивался прямо в голову.
Ночное небо пылало от падающих вниз огней.
Город горел и выл: тысячи звуков, криков и голосов.
Оставаться здесь было нельзя.
День второй.
Те, кто выжил, бежали вниз, на самое дно.
Спускались ниже и ниже, в подвалы, шахты, тоннели метро.
День третий. Как мыши во тьме, а наверху бушует ад.
Те, кто осмелились выйти, никто из них не вернулся назад.
День четвертый.
Ужас и шок первых дней медленно сходили на нет,
Обнажая животные потребности и инстинкты.
Запертые в каменной клетке без воды и еды,
Постепенно утрачивая надежду на спасение,
Очень скоро мы обратили свой взгляд друг на друга.
Под аккомпанемент криков, воя и плача мы закончили день пятый.
Сколько же нам нужно дней, чтобы сбросить все маски на пол?
Здесь, взаперти, среди каменных стен глухих к молитвам и стонам,
Мы преступили черту уже на исходе шестого.
На седьмой день звуки стихли, дым рассеялся и огонь угас.
Я проснулся в поле, что раскинулось на сколько хватит глаз.
Легкий бриз, застывший полдень, свет вдали, влекущий за собой.
Кажется, мой путь окончен, я вернулся наконец домой.