[Куплет 1, 25/17]:
Годы сквозь пальцы, деньги сквозь пальцы;
Люди сквозь сердце, соль вымывает кальций,
И те, кого я разбудил спят;
И те, с кем я шел через ил спят.
Все повернули и горькую так сладко пьют,
А кто-то уже даже сочиняет мне трибьют,
Мой самый главный хит - стих,
И самый лучший мой забыл стих.
Только в небе по прежнему парит стерх,
И мы с тобой как роса испаряемся вверх,
Вроде только что был май, а вот уже декабрь,
Но типа как Титаник я ДиКаприо.
Вот оно мое последнее танго в Париже,
Ты подойди ко мне любимая девочка ближе,
Вокруг творится кипишь последний день Помпеи,
А мы с тобой станцуем так как они не сумели.
Я остался тут последний из могикан,
Наполовину полный мой полупустой стакан,
Я последний самурай, последний бойскаут,
Постаревший маугли, потерявший стаю.
Хотел уехать в монастырь, но не смогу,
Здесь бросить все, а так хотел быть ближе к богу,
И вот опять пора платить несите счет.
И старый черт, стуча копытом, чаевые ждет.
Припев:
На запад солнца к югу от границы,
Там жизнь моя несётся на излете сбитой птицей.
И мне кажется еще вчера я с клумбы рвал цветы,
Но мама мама, большие мальчики уже седые.
[Куплет 2, Соль Земли]:
Это как песня еврейского портного,
Когда не ищешь нового, не хочешь ничего другого.
Ты словно тот костер, что прогорел дотла,
И ты печален, но печаль твоя светла.
Все чаще манят полумраком крипты храмов,
Я занят очищением квартиры и души от хлама,
Ношу с собой воды, чтобы дать тем, кто хочет пить,
Я знаю, что богаче те, кто просто не успел скопить.
Кого уже нигде, ничем, никак не держит,
Кто не печется о еде и об одежде,
Бродяги, но уже без всяких там блатных мастей,
Бог ключевой водой смоет всю синеву с кистей.
Ушедших помяну свечей, а не стопарем,
И вечером раскрою служебник страпорем,
Дни мои как трава, которую скосило,
Прими меня никак раба прими как сына.
Мы вечно молимся своим Богам,
И наши боги все прощают нам чумазым пацанам,
Курившим на переменах,
Наделавшим делов, но не стрелявшим в пленных.
Неграбившим старух и вдов,
Избавь мой слух теперь от этих скверных слов.
Я не готов пройти мытарства,
Но все равно шепчу: "Да придит твоё царстве".
Припев:
На запад солнца к югу от границы,
Там жизнь моя несётся на излете сбитой птицей.
И мне кажется еще вчера я с клумбы рвал цветы,
Но мама мама, большие мальчики уже седые.
На запад солнца к югу от границы,
Там жизнь моя несётся на излете сбитой птицей.
И мне кажется еще вчера я с клумбы рвал цветы,
Но мама мама, большие мальчики уже седые.
Годы сквозь пальцы, деньги сквозь пальцы;
Люди сквозь сердце, соль вымывает кальций,
И те, кого я разбудил спят;
И те, с кем я шел через ил спят.
Все повернули и горькую так сладко пьют,
А кто-то уже даже сочиняет мне трибьют,
Мой самый главный хит - стих,
И самый лучший мой забыл стих.
Только в небе по прежнему парит стерх,
И мы с тобой как роса испаряемся вверх,
Вроде только что был май, а вот уже декабрь,
Но типа как Титаник я ДиКаприо.
Вот оно мое последнее танго в Париже,
Ты подойди ко мне любимая девочка ближе,
Вокруг творится кипишь последний день Помпеи,
А мы с тобой станцуем так как они не сумели.
Я остался тут последний из могикан,
Наполовину полный мой полупустой стакан,
Я последний самурай, последний бойскаут,
Постаревший маугли, потерявший стаю.
Хотел уехать в монастырь, но не смогу,
Здесь бросить все, а так хотел быть ближе к богу,
И вот опять пора платить несите счет.
И старый черт, стуча копытом, чаевые ждет.
Припев:
На запад солнца к югу от границы,
Там жизнь моя несётся на излете сбитой птицей.
И мне кажется еще вчера я с клумбы рвал цветы,
Но мама мама, большие мальчики уже седые.
[Куплет 2, Соль Земли]:
Это как песня еврейского портного,
Когда не ищешь нового, не хочешь ничего другого.
Ты словно тот костер, что прогорел дотла,
И ты печален, но печаль твоя светла.
Все чаще манят полумраком крипты храмов,
Я занят очищением квартиры и души от хлама,
Ношу с собой воды, чтобы дать тем, кто хочет пить,
Я знаю, что богаче те, кто просто не успел скопить.
Кого уже нигде, ничем, никак не держит,
Кто не печется о еде и об одежде,
Бродяги, но уже без всяких там блатных мастей,
Бог ключевой водой смоет всю синеву с кистей.
Ушедших помяну свечей, а не стопарем,
И вечером раскрою служебник страпорем,
Дни мои как трава, которую скосило,
Прими меня никак раба прими как сына.
Мы вечно молимся своим Богам,
И наши боги все прощают нам чумазым пацанам,
Курившим на переменах,
Наделавшим делов, но не стрелявшим в пленных.
Неграбившим старух и вдов,
Избавь мой слух теперь от этих скверных слов.
Я не готов пройти мытарства,
Но все равно шепчу: "Да придит твоё царстве".
Припев:
На запад солнца к югу от границы,
Там жизнь моя несётся на излете сбитой птицей.
И мне кажется еще вчера я с клумбы рвал цветы,
Но мама мама, большие мальчики уже седые.
На запад солнца к югу от границы,
Там жизнь моя несётся на излете сбитой птицей.
И мне кажется еще вчера я с клумбы рвал цветы,
Но мама мама, большие мальчики уже седые.